Фрилав коммуна

Суть зефирного теста (marshmallow test) состоит в том, что ребёнку предлагается небольшое вознаграждение, но здесь и сейчас (одна зефирка), или вдвое большее, но “потом” (допустим, через 15 минут ожидания). Этот тест часто упоминает в своих лекциях и книгах Андрей Курпатов, называя его чуть ли не самым эффективным способом оценить потенциал ребёнка. Мол, если он смог дождаться отсроченной выгоды, то далеко пойдёт.

У меня совершенно противоположное мнение по этому вопросу. Иллюзия отсроченной выгоды служит по большей части для того, чтобы удерживать человека в некомфортном состоянии как можно дольше. Как правило с целью получить определённые выгоды из этого состояния. Мы ходим изо дня в день на нелюбимую работу, ожидая иллюзорного карьерного роста. Сохраняем отжившие своё отношения, вообще не совсем понятно, чего ожидая. А стоит ли оно того?

С точки зрения экспериментатора, ребёнку выгодно потерпеть и удвоить полученное вознаграждение. Но такая логика — классический пример мышления “внутри коробки”. Правильный ответ на эту задачку — сожрать зефирку и стремительно уйти. Первая зефирка достаётся ребёнку даром, она ничего не стоит, её дают просто так. Поэтому её нужно брать, и уходить. Вторая зефирка даётся не даром, а за работу. Она стоит ребёнку мучений — сидеть, смотреть на то, что ты хочешь съесть, и тренировать силу воли. Вторая зефирка достаётся слишком дорого, она определённо того не стоит.

Правильный ответ в том, чтобы съесть первую зефирку и пойти в соседнюю лабораторию. А потом — в следующую. Выяснить, что там дают. Может там проводится эксперимент с целью установить, сколько зефирок ты сможешь съесть подряд? И поучаствовать в нём будет гораздо интереснее.

Если переложить весь эксперимент на российские реалии, то есть ещё больше оснований съесть зефирку, не дожидаясь милостей от природы. Потому что за 15 минут ожидания может случиться примерно всё, что угодно:

• Учёного, проводящего эксперимент, уволят, а отдел расформируют.
• Или он уйдёт покурить, разговорится с коллегами и ты прождёшь вторую зефирку два часа вместо 15 минут.
• А может вообще выяснится, что для науки важно лишь то, что ты смог прождать 15 минут, а первую зефирку, над которой ты сидел, отнимут и посадят другого испытуемого смотреть на неё.

Вывод, который дарит зефирный тест каждому из нас, в следующем: съешь зефирку, если видишь её и хочешь есть. Оглянись по сторонам, что там вокруг за зефирки? Посмотри внимательно в глаза человеку, который рассказывает о том, что надо подождать, чтобы заработать повышение по службе, или надо узнать друг-друга получше, чтобы заняться сексом, или любой другой bullshit. Если бы он хотел накормить тебя зефиркой, он бы уже это сделал. Если он этого не делает, то вполне вероятно, что ему доставляет удовольствие смотреть, как ты гипнотизируешь еду, голодный и измотанный.

Гипотетическое “потом” почти никогда не наступает. Все возможности, которые хочется реализовать здесь и сейчас, надо стремительно реализовывать. Иначе в следующий момент может их может не оказать, или нас может не оказаться, или желание пропадёт.

А какую зефирку вы откладываете на потом?

P.S. Кстати, итоги изначального “зефирного теста” были опровергнуты другим экспериментом в 2018 году. Когда исследователи взяли большую группу детей, то обнаружилось, что успешность не была следствием силы воли. Проявление силы воли в отношении зефирки и последующая успешность имели общую причину: происхождение детей. Дети из малообеспеченных слоёв были не избалованы зефирками, поэтому предпочитали съесть их сразу. Для детей из обеспеченных семей зефирка была куда менее привлекательна, поэтому им легче было подождать. Причины, по которым дети из более обеспеченных семей вырастали в среднем более успешными, лежат вне плоскости зефирок.

Я повсеместно вижу сложное отношение к сексу. Казалось бы, во времена доступности презервативов все проблемы, крутящиеся вокруг близости, почти полностью нивелируются. Никаких случайных беременностей, минимальные риски получить ЗППП. Остаются лишь устаревшие культурные коды, созданные в глубоком прошлом для контроля рождаемости и распространения болезней. Но зачем опираться на устаревшие догмы, диктующие воздержание до брака, зачем испытывать стыд за большое количество партнеров, зачем сохранять отношения, в которых не осталось чувств и влечения?

Я вижу три понятных аргумента, почему человеку может быть не нужно сексуальное разнообразие (дополните меня в комментариях, если что):

1. Может быть слабое либидо, и секс человека интересует минимально. Это может быть как на протяжении всей жизни, так и в отдельные периоды, например, из-за болезней или трудных обстоятельств.
2. Могут быть религиозные убеждения, поддержание которых важнее, чем плотские утехи.
3. Могут быть проблемы в сексуальной сфере, например, трудности с получением оргазма у женщин или проблемы с эрекцией у мужчин. То есть секс просто не доставляет столько удовольствия, чтобы ради него что-то менять в своей картине мира и как-то напрягаться.

Но многие люди любят секс, получают от него удовольствие, мечтают о разнообразии, экспериментах, ярких эмоциях, чувстве контакта. Но ограничивают себя только одним партнером и традиционным набором сексуальных практик, постепенно скатываясь к очень унылому «выполнению супружеского долга». И еще нередко клеймят тех, кто позволяет себе много любовников или какие-то необычные сексуальные практики. Мол, это все бл*дство и извращения.

Я считаю себя секс-позитивным человеком, но каждый раз все внутри меня сжимается, когда я говорю, сколько партнеров у меня было (рассказываю я это обычно только заинтересованным любовника/цам). А было у меня больше 40 мужчин и больше 20 женщин. И произнося это (или записывая), мне так и хочется добавить в ироничном тоне: «да, вот такая я вот бл*дь». Не меньше я волнуюсь, когда говорю о том, что я бисексуалка, или о том, что практиковала БДСМ и так далее. Хотя у меня нет ни толики чувства вины, это был отличный радующий секс, в котором не было ни насилия, ни чего-то хоть сколь-нибудь неприятного. Это были классные, симпатичные люди, с которыми мы здорово провели одну ночь или месяцы нашей жизни. Но как же молодая женщина может иметь столько партнеров и заниматься всеми этими непристойностями? Это же ужас-ужас!))) 

Я такой же ребенок нашего времени, как и все остальные. Эти дурацкие культурные догмы сидят и во мне. Но я люблю секс, люблю узнавать себя и людей через секс, и я преодолеваю давление догм, чтобы жить в соответствии со своими представлениями о свободе и любви. Да, в моей голове крутятся дурацкие мысли о том, что «так нельзя», но нельзя же доверять всему, что попадает в нашу голову. На то нам и дана осознанность и свобода воли.

А что вы думаете о секс-позитивизме и секс-негативизме? Легко ли вам дается выход за рамки традиционных сексуальных норм?

Витальность — это способность оставаться живым.
Способность чувствовать биение жизни в себе.

Способность и желание играть, быть непосредственным и выпускать из клетки своего зверя. Детское состояние, в котором всё вокруг — новое, всё хочется исследовать и трогать руками. В котором ты ещё не очень уверенно стоишь на ногах, но начинаешь бегать, не боясь споткнуться и упасть.

Витальность — это то, что зачастую уходит из жизни человека, когда он становится взрослым. Это то, что взрослый может демонстрировать только в состоянии алкогольного опьянения. Это то, что уже стремительно уходит из сферы отношений, и что в будущем может безвозвратно уйти из нашей культуры.

“Господи, как скучно мы живем! В нас пропал дух авантюризма! Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам; мы перестали делать большие и хорошие глупости…”

Это цитата из фильма 1975 года. А сегодня мы не то, что лазить в окна разучились, сегодня мы разучились просто звонить, когда захотелось пообщаться. Вместо этого мы заранее спросим три раза: удобно ли звонить? когда именно? не помешаю ли?

Когда витальность уходит из отношений, в них не остаётся, по сути своей, ничего! Лишь пустая форма. Поэтому так обсуждаема тема — нужны ли отношения людям будущего?

А зачем они нужны, действительно? Ради секса? Без ощущения контакта секс не намного привлекательнее онанизма. При этом не придётся проводить процессинг и обсуждать консент. Секс с собой точно не будет расценен как насилие или нарушение личных границ.

Испытывать временами боль или получать травмы — это естественно для живого человека. Угроза утонуть — это неотъемлемая часть плавания в море. А отношения — это то же море, это стихия. Желание прожить жизнь, не испытав боли, не получить травм, и не нанести никому травм, желание всё время находиться в безопасном пространстве — это завуалированное желание умереть. Вся рационализация, которая лежит в основе таких желаний — абсурдна. Прежде всего это маркер, симптом нехватки жизненной энергии. Дефицит витальности.

Тут надо перестать думать и начать трясти.

Трясти себя, в первую очередь. Искать свои желания, пробуждать их, искать свою стихию и свой внутренний океан. Пойти в лес и забраться на дерево, высоко-высоко, в поисках своего страха.

Звонить без предупреждения тем, кого хочется услышать.

Приходить без звонка к тем, кого хочется видеть.

Пугать людей чертями, пляшущими в глазах.

Заражать витальностью.

Найти это в себе крайне важно. Поддерживать теплящиеся огоньки жизни, из которых хотя бы время от времени вспыхивает пламя.

И обязательно научить этому детей. Потому что мир, в котором прежде чем поцеловать, надо спрашивать разрешения, в котором секс это не “искра буря безумие”, а процессинг и консент, такой мир хуже матрицы, это просто ад.

Люди меняются. В 18 лет одни интересы, в 25 — другие, в 35 — третьи. Здорово, когда партнёры в долговременном союзе меняются вместе и примерно в одну сторону. А вот если не вместе, или не в одну сторону, то кому-то приходится себя подтормаживать.

Для некоторых планы заключаются в том, чтобы прожить довольно тривиальную жизнь. Где родился, там и пригодился. Семья, работа, летом на дачу, всё не хуже, чем у остальных. Тут особо можно не переживать по поводу изменений или развития. От того, что вы с партнёром разные сериальчики предпочтёте — ничего страшного не произойдет. 

А вот если планы довольно амбициозные, или на четвёртом десятке начало дело жизни выкристаллизовываться, тогда приходится выбирать.

Так или иначе ты обнаруживаешь, что линия судьбы уводит тебя вдаль от того, кого успел приручить, а иногда и от совместных детей. Вариантов компромисса зачастую нет: сломай уютную и понятную жизнь, или откажись от себя. 

Я пришел к тому, что отказываться от себя — нельзя. Нельзя приносить себя в жертву. Нет ни одной причины, которая бы это оправдала. Никто не способен принять такой дар, это слишком тяжелая ноша.

Нельзя откладывать свою жизнь на потом. Будет ли он, этот самый “потом”? Человек смертен, и довольно внезапно. Но даже если отбросить эти вероятности, долго ли длится тот период в жизни, когда ты способен на что-то значимое? Способен что-то резко изменить? 

Нельзя отказываться от себя ради детей. Если не хочешь показать им пример малодушия, если не хочешь предъявлять им потом претензии, мол “я ради вас …, а вы?”. В лучшем случае они этого просто не оценят, потому что оценить такое невозможно. В худшем — последуют примеру, и тоже когда-нибудь откажутся от себя в пользу чьего-то комфорта.

Нельзя отказываться от себя ради любимого человека. Даже если очень хочется. Потому что это не получится ни забыть, ни простить. И ровно по этой же причине не стоит требовать от кого-либо таких жертв, не стоит их принимать, даже если навязывают. 

У нас есть только одна жизнь. Нельзя прожить одну — для кого-то, а потом другую — уже для себя. Чтобы быть готовым в любой момент с ней проститься, надо осознавать, что ты, по меньшей мере, пытался. Искал свой путь, ставил цели, пробовал их достичь. Шел к своей мечте, полз к ней, или хотя бы лежал в её направлении. Отказаться от этого, значит обесценить самого себя.

Хорошо помню, как Николай Козлов говорил на каком-то из тренингов: “Я могу математически доказать, что альтруистом и созидателем быть выгоднее, чем эгоистом и паразитом. Среднестатистический мужчина-эгоист на интервале 30-40 лет укладывается у телевизора с пивом и чипсами, новых свершений не ищет, поэтому стремительно теряет форму. Это, в свою очередь, сказывается на здоровье и долголетии. А мужчина, у которого есть цель, себя и своё тело воспринимает как инструмент её достижения. Поэтому заботиться о нём, холит и лелеет, но и нагружает по полной.”

С Николаем Ивановичем сложно спорить, но желание такое возникало. Совершенно не хотелось, даже в собственных корыстных интересах, прививать себе цели извне. Сегодня я смотрю на данную историю под следующим углом. Этот период в жизни мужчины действительно очень располагает к укладыванию перед телевизором (компьютером? телефоном?). Не столько из-за эгоизма, сколько в свете того, что репродуктивные цели достигнуты. Есть семья, дети, обязательства в русле которых надо действовать. Есть посиделки в гараже с друзьями, или рыбалка, в качестве социально допустимых способов отдыха. И есть лежание на диване, в качестве ненасильственного протеста против того, чтобы нагружать себя сверх меры чужими задачами.

Держать себя в форме, а уж тем более развиваться — особо незачем, жена примет и таким. Наоборот, если вдруг станешь хорошо одеваться, в тренажерном зале заниматься, или на танцы запишешься — вызовешь лишние вопросы: зачем тебе это надо? для кого это всё?

Есть способ быть мотивированным к тому, чтобы всё время поддерживать себя в форме. Это не прививание альтруизма, не аутотренинг, не коучинг, не таймменеджмент. Если есть возможность появления в жизни новых отношений, то есть и желание быть готовым, собранным, во всеоружии, и вообще “лучшей версией себя”. Специфический гормональный коктейль, вырабатывающийся во время влюблённости, с лихвой окупает эти вложения. Если для того, чтоб заводить новые отношения, не надо разрушать старые, то можно куда дольше сохранить бодрость, желание жить и развиваться, осваивать новые сферы.

Ну, или аутотренинг, коучинг, и самомотивация. Каков ваш выбор?